Пожилой режиссер Михаил Туманишвили, которого критики обычно именуют «крепким профессионалом еще советской поры», потому что больше про него сказать просто нечего, решил показать, что современные жанры ему по плечу - и снял триллер.
Что делает триллер триллером? Мистические повороты в сюжете? А вот и нет. Крепкий советский профессионал не один западный триллер посмотрел и твердо уяснил: триллер в первую очередь - это вороны, балахоны и электропила. Именно такую атрибутику, как метко подметил Туманишвили, западные киношники скармливают зрителю по ходу сюжета: в самом начале обычно зловеще каркает ворона, где-то в середине фильма объявляется некто в балахоне, ну а под конец под руку злодею удачно попадает электропила.
У советских собственная гордость: Туманишвили решил художественно усовершенствовать этот прием. Его триллер сразу начинается с того, что некто в балахоне под карканье вороны медленно спускается по склизким ступенькам в подвал с электропилой. Капюшон соскальзывает - и офигевший зритель видит, что это известная (в реальной, а не киношной действительности) оперная певица Любовь Казарновская.
Скажу честно: если бы фильм начинался с того, что ворона сидит в балахоне и держит в лапах вместо сыра электропилу - и то вышло бы более жизненно. Потому что у певицы Казарновской на лбу написано многое: что она доктор музыкальных наук, что она председатель комиссии по культурному сотрудничеству муниципальных образований РФ, что она лауреат премии Ленинского комсомола... Но только не то, что она - вымышленный персонаж, холеная и капризная примадонна Марина Зверева, как того требует сюжет.
Оперная певица, играющая оперную певицу, - это, конечно, сильный режиссерский ход. Исходя из подобной логики, сантехника Афоню должен был бы играть не артист Куравлев, а подлинный сантехник, а вертолетчика Мимино - не Вахтанг Кикабидзе, штурвала не нюхавший, а настоящий вертолетчик. На съемочную площадку «Темного инстинкта» Любовь Казарновская принесла с собой что могла: свое богатое сопрано и бедный набор оперных масок - положительной героини (поднятые в восторге от красоты мира брови, вытаращенные в изумлении от собственного простодушия глаза и открытый - петь же надо! - рот) и отрицательной героини (нахмуренные от ненависти к миру брови, сощуренные в ярости глаза и открытый - петь же надо! - рот).
Опере этого вполне хватает. А вот кино требуется неизмеримо больше - чего Казарновской никто не объяснил или объяснил, но она не поняла. В итоге киношная ее героиня Марина Зверева на экране ненатуральна даже когда просто стоит и молчит. Потому что при этом Казарновская привычно корчит такие пафосные гримасы, чтобы и с галерки Большого театра было видно, насколько сильно ее персонаж погружен в раздумье.
Но вернемся к сюжету. Отдав дань триллерскому жанру в первые же минуты, режиссер отодвигает мистику в сторону и начинает творить собственно детектив. Оказывается, Казарновская с электропилой - это сон. Но не режиссера, а другого пенсионера - престарелой учительницы музыки, которая когда-то предрекла любимой ученице Марине Зверевой большую карьеру. Проснувшись, продвинутая пенсионерка прыгает к ноутбуку и глядит в онлайн-сонник. Ух ты, а ученица с электропилой - это, оказывается, не к добру.
Богатая Зверева живет в роскошном особняке в глубинке России, окруженная сонмом родственников, прихлебателей и прислуги, как и положено примадонне. Но заботливой и деятельной пенсионерке эта охрана кажется недостаточной. Она вызывает к себе взрослого внучка, который собрался с другом на отдых за границу, и портит ему отпуск - мол, езжай-ка ты лучше охранять мою любимую ученицу. И внучок, вместо того чтобы послать бабушку к психиатру, покорно выполняет маразматический наказ и отправляется в российскую глушь. Хотя он, прямо скажем, совсем не Рэмбо, а хлипкий писатель-интеллигент.
Если режиссер фильма добросовестно пересмотрел в качестве образца западные триллеры, то авторша романа («Темный инстинкт» - это экранизация) хорошенько проштудировала Агату Кристи и слизала все ее фирменные приемы. Действие происходит в закрытом кругу - особняке, подозреваемых - ограниченное число, у каждого есть свой скелет в шкафу и свои причины не любить хозяйку. Ну что ж, детектив - жанр благодатный: за одно только наличие загадки зритель готов простить авторам множество шероховатостей. Которых в данном случае хватает: например, родственников и прихлебателей вокруг главной героини так много, что их начинаешь худо-бедно различать лишь к последней, восьмой, серии. Действие невероятно затянуто и перемежается массой необязательных, ничего не дающих ни уму, ни сердцу сцен. Фильм про богатую жизнь снят за очень маленькие деньги - и эта скудность средств постоянно лезет в глаза.
Зато трупы поставляются с исправностью конвейера! Вот убили массажистку Зверевой, вот прикончили мужа Зверевой. Вот уже отоварили по репе засланного казачка-внучка, ну и бульдога пристрелили до кучи. Теперь наступает черед грибника, не по делу бродящего вокруг дачи: лежит бедолага в лесу и трупно окоченевает.
В доме тоже все путем. Одному из прихлебателей Зверевой - молодому музыканту-джазмену - в рояль под клавиши лезвие сунули, а он не заметил и порезался: кровищи-то, кровищи! А на первом этаже дома разметало по креслу мертвую аккомпаниаторшу Зверевой: ее, родимую, порешили фамильным подсвечником. В общем, скорости, с которой авторы изничтожают персонажей, позавидовал бы и Джек-потрошитель. Зрителю тут двойная радость: загадка становится все шире, а число обитателей дома все уже - оно сократилось до десятка, значит, каждого можно наконец опознавать в лицо.
То есть все идет весело, как на похоронах. И мы бы вряд ли стали причислять «Темные инстинкты» к мартирологу Самых Дебильных Фильмов - кабы не игра Любови Казарновской. Это как в анекдоте - не просто ужас, это ужас-ужас-ужас что такое. Именно ее участие превратило детектив - в водевиль. Актерских данных в Казарновской даже не ноль, а отрицательная величина. Ноль еще бы мог как-то спасти фильм: ну присутствовала бы ее героиня в кадре пустым местом. В конце концов, шаловливые ручки убийцы добираются до нее почти в самом конце картины.
Но Казарновская, как истинная оперная дива, стремится собой заполнить любой кадр до отказа. Она пересаливает лицом, она делает картинные жесты, она говорит натужным голосом и фальшива беспредельно. Перетряхнув весь свой оперный арсенал, певица смастерила для своего киношного персонажа некий микс из падшей Виолетты («Травиата»), преступившей супружеский долг донны Анны («Дон Жуан») и дамы полусвета Манон Леско. И трясет этим арсеналом, как пыльным мешком.
Дело в том, что по ходу развития сюжета из ее героини должно вылезать истинное нутро - похотливой самки, склонной к сексуальному садизму. Индийское кино отдыхает, когда Казарновская изображает женщину-вамп! Тут ведь какой щекотливый момент получается: певица Казарновская по возрасту - ровесница певицы Мадонны. Но если голос у Казарновской (в отличие от Мадонны) есть, то с внешним видом все наоборот. В роковые обольстительницы Любовь Юрьевна при всем уважении ну никак не годится. Выглядит она на каждый полновесный год своего полтинника. Поэтому когда эта бабушка-фаталь подставляет 16-летнему жиголо плечи для страстных лобызаний, у зрителя ощущение, что она попросту сослепу перепутала внука с дедушкой. А когда юный любовник показывает следователю удары от плетей, нанесенных пожилой сексуальной извращенкой, и заверяет, что он ее любит, - ощущение, что со зрением большие проблемы и у тинейджера.
Так что когда в кадре пришивают хозяйку дома Звереву, зритель испытывает чувство, близкое к оргазму - наконец-то! И это при том, что количество трупов уже переходит в масштабы, близкие к потерям в Гражданской войне, и сопереживание героям снижается до минимума.
Кто же пришил оперную диву? Кто сделал замечательное дело, которое за восемь серий неоднократно хотел сделать каждый зритель? Оказывается, это тот самый порезавшийся прихлебатель, музыкант-джазмен. Почему он так поступил? Потому что он был ее сыном, а примадонна оказалась не только сексуальной извращенкой, но и кукушкой, сдавшей единственного ребенка в детдом. Вот он вырос, в мозгу чего-то щелкнуло - и сынок решил отомстить. А массажистку с аккомпаниаторшей за что порешил? Чтоб Зверевой было больно. А мужа младого? Так это уже не он, это зверевский пасынок сделал - за наследство. А грибника почто кончили? Не, это не они, это псих, сбежавший из местной больницы.
Итого на пять трупов мы имеем трех убийц, двух психов и одну сексуальную извращенку. Компактненький сюжетец!
А вот Казарновской все нравится. Она считает «Темный инстинкт» своим успехом. Цитата из ее интервью после окончания съемок: «Очень запомнилась сцена удушения моей героини, когда мне нужно было полторы минуты не шевелить глазами. Кошмар! Камера так близко, и по закону подлости сразу начинает что-то чесаться, или моргнешь обязательно, или тушь потечет. Когда я наконец справилась с этим эпизодом, вся группа кричала: «Браво!»
Полторы минуты не чесаться - это безусловно актерский подвиг.
Лучше бы она спела в самом начале фильма, в подвале, с электропилой - и ее бы сразу убили. Мы бы тогда тоже хором кричали «браво»...
Александр Артемьев